Свидетели истории

Свидетели истории

Согласно архивным документам примерно 12 500 цыган-рома пережили депортацию в Транснистрию. Несколько сотен из них еще живы. У некоторых мы смогли взять интервью.

При этом мы осознаем, что воспоминания свидетелей времени являются историческим источником, к которому следует подходить критически, точно так же, как к документам и актам, созданным военными преступниками. Свидетели времени могут ошибаться, они могут путать даты и факты – тем более спустя 70 лет – они могут вытеснять из своей памяти особенно тяжелые события. Однако встреча с ними является уникальной возможностью как для молодежи, так и для (нас) взрослых людей. Время уходит! И потому зафиксировать эти воспоминания и тем самым спасти исторический источник является важнейшим методом работы по сохранению памяти. В рамках нашего проекта нам удалось внести посильный вклад в эту работу.

 

 

Румыния: Банко Елизабета (род. 1927)

Kesselpfickerin04

Ей исполнилось 14 лет, когда Румыния вступили в войну на стороне Германии. Она жила вместе со своей семьей. У нее было восемь братьев и сестер. Ее родители были лудильщиками.

 

Я была вместе с моим отцом на реке Буг.

Там были тоже евреи. Всех умерших бросали в общую могилу. Их сжигали. Потом пришли мы – цыгане-рома – и мы были вечно голодными. Утром, когда мы просыпались, новые десять человек были мертвы. Нам же нечего было есть. Было холодно. И тогда мертвых стаскивали за шею в одну кучу и потом поджигали.

 

Михия Дуда(род. 1929), Рымнику-Вылча

Gruppe 01

Ей было 13 лет, когда она вместе со своими родственниками была депортирована. Летом 1942 года их заставили уехать. Когда они приехали на реку Буг, уже шел снег. До ее депортации на Буг она жила со своей семьей в палатках. Семья торговала свиньями.

У Михеи Дуды было десять братьев и сестер.

«Я не знаю, как было вначале. С тех пор я чувствую себя очень плохо. Там я подолгу стояла в воде. С этого времени я больна. И иногда, когда я так хожу, то что-то происходит в моей голове: это как сумасшествие – как какая-то вспышка». Об условиях жизни в месте депортации она рассказывает: «У нас ничего не было. У нас были болезни и вши – все в этом роде. Потому что не было и туалетов». По поводу питания она поясняет: «Мне дали поесть мясо собаки. Я съела только маленький кусочек, и меня вырвало».

 

Михия Ленута (род. 1938)

Gruppe 02Когда ей было четыре года, она была депортирована в лагерь на реке Буг. Для Михии Ленуты война началась с депортации. Их вызвали и приказали собрать все свои вещи. «Собственно говоря, мы ничего не взяли с собой. Нас послали на Буг. Нам сказали: «Эй, вы получите там дома. Вы можете там остаться». А когда мы туда приехали, там ничего не было».

Михия Йон (род. 1937)

Gruppe 03

Члены его семьи были жестянщиками и медниками. Они тоже вели кочевой образ жизни и жили в палатках. Ему было пять лет, когда его привезли в Транснистрию.

«Нам нельзя было ни шагу сделать с территории лагеря. В крайних случаях мы забивали лошадей и собак. Потому что два или четыре месяца у нас не было ничего съестного. Ничего, что можно было бы положить себе в рот. (…) Вначале у нас были хотя бы наши палатки… Потом мы должны были выкопать земляные ямы, и в них нас засунули. Было холодно… Мы были там совершенно изолированы. Вокруг не было никого. Там было пустое поле и лагерь. У кого были откуда-то деньги, тот тайно ходил в деревни и пытался купить что-нибудь съедобное. А так считалось: «Если ты выходишь, мы в тебя стреляем!».

О положении со снабжением Михия Йон поясняет: «Не было ничего нормального поесть, а если и было, то еда была без соли. Мы же не имели права ходить в деревни. Если нас ловили в деревнях, нас били».

Вопрос: И никто не пытался убежать? Ответ: «Оттуда никто не убежал. А если ты оттуда и убежал бы, ты должен был бы показать паспорт. Так что никто не убежал. Никому не удался побег». На вопрос, что они делали с умершими, где они их хоронили, он ответил: «Если это был жирный цыган, его съедали».


Христаке Тома (род. 1928)

Zeitzeuge: Hristache Toma

Его родители были так называемыми Corturari/Țiganii nomaziрома, которые ездили из деревни в деревню и жили в палатках. Они были жестянщиками, занимались, например, дистилляцией консервов. Христаке Тома вместе с семьей был депортирован в Транснистрию в возрасте 14 лет. Их колонне потребовалось семь месяцев, чтобы добраться до реки Буг. При этом колонна не раз попадала в снежные бураны. За день умирало 200 – 300 человек. В интервью он описывает нечеловеческие уловия жизни в Транснистрии. Они должны были отдать все, что имели. Они жили в земляных ямах и должны были выполнять тяжелые сельскохозяйственные работы. Обеспечение было минимальным. Никто не заботился о них, когда они возвращались на родину. Поэтому многие не пережили и дороги домой, умерли от голода.